Мингли и Ба Цзы — что это за системы

Раз в год, а то и чаще, в мою лавку заходит человек, который начитался разговоров в сети, и первый вопрос у него всегда один: «Мастер, а вы считаете по мингли или по бацзы?» Спрашивает он это так, словно выбирает между двумя докторами: один лечит травами, другой иглами. И ждёт, что я приму чью-то сторону. Я ставлю чайник, наливаю гостю — и начинаю, как всегда, издалека. Потому что спорить тут не о чем. Это всё равно что спрашивать у счетовода: вы считаете по счётам или по арифметике?

Давайте и мы разберёмся спокойно, без мудрёных слов. Новичка пугают именно имена: мингли, Ба Цзы, ещё какие-то слова, которых он не знает, — и кажется ему, что перед ним целый рынок лавок, и в каждой торгуют разным. А на деле лавка одна. Просто вывески на ней разные.

Начнём с имён, они честные, если их перевести. Мингли (命理, минли) — слово старое, и значит оно по-простому «рассуждение о жизни»: мин — жизнь-судьба, ли — правило, нить рассуждения. Так называют всё ремесло целиком — то, чем я занимаюсь полвека: наблюдение за временем, записанное в систему. А Ба Цзы (八字, бацзы) — это «восемь знаков»: имя одной записи, с которой работает это ремесло. Не система рядом с системой. Грамота внутри грамоты.

Мне возразят: но есть же разные школы, разные способы, споры! Есть. Я сам четыре года спорил письмами с одним мастером о часе рождения — и об этом у нас уже была статья. Но заметьте, о чём спорят мастера: не о том, «мингли или Ба Цзы», а о том, как считать вернее внутри одного ремесла. Спорят врачи о лечении — а лечат одну простуду. Так и здесь: ремесло одно, а способов счёта и приборов у него несколько. Вот о них и надо рассказать по порядку — тогда все имена встанут на свои полки.

СЛОВА — ВЫВЕСКИ. ДЕЛО — ОДНО: НАБЛЮДЕНИЕ.

Что же это за ремесло, которому пять тысяч лет? Напомню тем, кто читает нас недавно, и скажу заново тем, кто подзабыл. Древние китайцы не сидели в пещерах и не ждали озарений. Они наблюдали. Годами, веками, поколениями. Записывали, кто родился в какой день и как у него сложилась жизнь. Сравнивали. Спорили. Ошибались и исправляли. Крестьянин, который тридцать лет подряд вёл тетрадку, в какой день лучше сеять рис, знал о времени больше, чем иной профессор. Из таких тетрадок — из тысяч лет честных записей — и сложилось ремесло: наблюдение за временем, записанное в правила. Не вера, не магия. Счёт.

Как я сам вошёл в это ремесло — расскажу одну историю, она короткая. Двадцать лет мне было, служил я при зерновом складе, и был у меня учитель — старый счетовод, в молодости послушник дальней горной обители. Зимой, над мешками, он запретил мне два слова: «судьба» и «гадание». Я спрашиваю: а чем же мы занимаемся? Он отвечает: «Мы считаем, когда придёт зерно». Вот и всё. Ремесло без вывески. На складе не гадают — на складе считают. Этой привычке я верен полвека: когда мне говорят «предскажите судьбу», я завариваю чай и предлагаю посчитать. Считать тихо — этому меня выучили, и этому же я учу вас.

А теперь — сам счёт, общий для всех частей ремесла. Верхнее колесо знаков, стволов, — их десять. Нижнее колесо, ветвей, — двенадцать. Прокручиваешь колёса вместе — и одна и та же пара сходится лишь через шестьдесят шагов. Колесо неба и колесо земли: так счёт идёт по шестидесяти, и на нём стоит всё ремесло, от карты рождения до выбора дня. Разные инструменты — а счёт один. Запомните это, и половина чужих умных слов перестанет вас пугать.

Что же делает ремесленник этим счётом? Я скажу о себе, как есть, — вычитал эту строку в собственных записях, когда готовил эту статью. Четыре дела. Считаю карты рождения. Выбираю время для дел. Разбираю вопросы по оракулу. И знаю кое-что о том, как устроить дом. Четыре дела, четыре инструмента — и один счёт под ними. Теперь пройдём по каждому, и вы увидите, где в этом доме живёт Ба Цзы и что лежит рядом с ней на полке.

Первое дело — карта рождения, и вот здесь живёт Ба Цзы, те самые восемь знаков. В минуту, когда вы родились, у неба было определённое состояние: время года, час дня, погода мира. Это состояние записали парами знаков — по паре на год, на месяц, на день и на час. Четыре раза по два — восемь. Мы разбирали эту запись в прошлых статьях: в её середине стоите вы, господин дня; вокруг — родня, работа, спутник, дети; вся запись — дом из четырёх комнат. По карте видно, из какого вы материала, в какую погоду родились, какими тропами к вам приходят деньги и люди, какие у вас полосы жизни.

Что карта отвечает и чего не отвечает — об этом надо сказать прямо. Карта отвечает на вопрос «кто вы и в какую погоду вы живёте». Она не отвечает «что со мной будет в пятницу» и не обещает исхода. Это не предсказание — это запись, как запись в амбарной книге. И если вы читаете наш блог с начала, вы уже знаете по ней больше, чем иные знахари с рынка: умеете найти в ней себя, свою стихию и свою комнату.

Почему ремесленники начинают учиться именно с карты и почему я начинаю с неё эту серию? Потому что карта — фундамент. Прежде чем выбирать день для дела, надо знать, кому этот день выбирать: два человека в один день идут — одному день помогает, другому мешит. Прежде чем задавать вопрос оракулу, надо понимать, о чём вообще стоит спрашивать. Карта — это сам человек. Остальные инструменты работают с его временем, его вопросами, его домом. Без карты они повисают в воздухе, как гири без весов.

КАРТА ОТВЕЧАЕТ НА ВОПРОС «КТО ВЫ». НЕ НА ВОПРОС «ЧТО БУДЕТ».

Второе дело — выбор времени. О нём у нас тоже была история: свадьба дочери рыбака, которой приглянулся «самый счастливый день во всём году» из киоскового календаря, а день этот всем сулил счастье — и никому не принёс. Но расскажу случай посерьёзнее, он одного переезда касается. Семья собралась переезжать и выбрала дату по красивой бумажке — узоры, золото, всем на зависть. Сосед попросил меня взглянуть. Я разложил доску на тот день и вижу: день не плох, да юг в нём закрыт. Отговорил я их от той даты — и слава небу, отговорил: в тот самый день тайфун залил южную половину города, где им была назначена новая квартира. «Календарь из киоска не знает, где твой дом», — сказал я им тогда. Общий календарь печатается на весь свет сразу. А выбор времени — дело личное: день подбирают под человека и под дело, а не под узор на бумаге.

Третье дело — самое хитрое: вопрос и ответ. Бывает, решения принимать надо, а ясности нет: ехать или не ехать, договариваться или подождать. Для этого в ремесле есть своя доска: её ставят на час вопроса и читают, что в этом часе небо говорит о деле. Расскажу, как это выглядит, на случае с нашей улицы. Тётушка Линь потеряла обручальное кольцо — слёзы, причитания, невестка уже во всём виновата. Я поставил доску на час вопроса и увидел: металл спрятался под землёй, возле воды. Говорю ей: ищи в рисе, возле кадки. Пошли, нашли — в банке с рисом, она сама туда кольцо сунула, когда отсыпала соседке в долг. Невестка оправдана, я — «провидец». Хотя что я провидел? Небо не сказало мне адреса. Небо сузило поиск — вот и вся доска.

Про это же дело скажу и о границах, потому что без них разговор о вопросах был бы торгом. Приходил ко мне богач, торговец недвижимостью, и предложил большие деньги — за гарантию удачи в сделке. Я вернул конверт. Я сказал ему: «Я продаю час и сторону. Удачу не продаю — её у меня нет». Вопросу — время и направление; решению — помощь; а обещать исход не будет честный мастер. Доска подскажет, откуда ветер, — а грести будете сами. Тут грань тонкая, и я держу её крепко: легонько переступить — и ты уже не ремесленник, а гадалка с рынка.

КАРТА — ПРО ВАС. КАЛЕНДАРЬ — ПРО ДЕНЬ. ДОСКА — ПРО ВОПРОС.

Четвёртое дело — дом. О нём говорят много и громко, и потому скажу сразу, чего в нём нет: это не про талисманы и не про то, куда поставить слона. Это про свет, дверь и место для гостя — про то, как устроить вокруг себя место, в котором дышится легче. Дом смотрят вместе с человеком, который в нём живёт: одному нужна тишина, другому — окно на шумную улицу, и оба будут правы. Инструмент тот же — счёт времени и сторон, — только приложен он к стенам и дверям, а не к минуте рождения.

Теперь сложим всё на одну полку, и вы увидите, как просто устроен этот дом ремесла. Один счёт — колесо неба и колесо земли, шестьдесят пар. Четыре прибора: карта отвечает «кто вы», календарь — «когда», доска — «как быть с вопросом», домашний осмотр — «где». Ремесло одно — мингли, если вам приятно старое имя. Грамота записи — Ба Цзы, восемь знаков, и она же — первый прибор в ряду. Когда в следующий раз вам начнут перечислять мудрёные слова, спросите себя не «как это переводится», а «на какой вопрос это отвечает». Слова перестают пугать, когда за ними виден вопрос.

А есть ли ещё системы, кроме этих четырёх? Мне задают и такой вопрос. Отвечу честно, как отвечаю в лавке: имена в этом ремесле множатся, как товарки на ярмарке, и всех не перечислишь — об иных мои записи просто молчат. Я говорю о том, что сам проверял полвека на живых судьбах: на торговцах с рынка, на соседях, на женщинах, что приходили в слезах, на мужчинах, что приходили с деньгами. Мой труд тут один: отделить то, что проверяется, от того, что продаётся. Что не проверил — о том молчу.

И последнее — о том, как отличить ремесленника от говоруна, если пойдёте слушать других. У честного мастера есть страницы, которые он не понял. В моём дневнике между разборами есть пустая страница с одной строкой: «Эту карту я не понял. Вернусь». Вернулся к ней через одиннадцать лет — и дописал. Мастер, который отвечает на всё и сразу, либо молод, либо торгует. Я не оракул и не пророк. Я ремесленник, который полвека считал: смотрел, совпало или нет, записывал в тетрадь и возвращался к непонятным страницам. Теперь эта тетрадь — у вас.

Мингли — это дом. Ба Цзы — дверь в него. Заходите.