Не знаете час рождения — что делать

Есть вопрос, который задают мне чаще вопроса о деньгах. Человек садится за стол, кладёт передо мной дату — день, месяц, год — и вдруг смущается, как будто виноват. «Только вот беда, Мастер: час не знаю. Мама говорит — к вечеру родила, а бабушка помнит, что утром, и спорят они об этом тридцать лет». И просит почти шёпотом: можно ли вообще посчитать мне карту, или я так и останусь при своём году, как без паспорта?

Я наливаю чай и говорю первое, что обязан сказать: вы не виноваты, и дом ваш цел. Давайте разберёмся спокойно, что у вас есть, чего нет и что с этим делать. Такого стыда я наслушался за полвека — и всегда об одном и том же. Люди стесняются своего часа, как дырки на локте. А стыдиться нечего, и вот почему.

Тем, кто читает нас впервые, напомню в двух словах. Карта рождения — это запись того, каким было небо в минуту, когда вы родились. Время в ней берут четырьмя срезами: год, месяц, день и час. На каждый срез — по паре знаков, ствола и ветви. Четыре раза по два — восемь знаков, Ба Цзы. Мы сравнивали эту запись с домом из четырёх комнат: год — передняя, месяц — кухня, день — горница, час — светёлка под крышей.

Так вот, смотрите, что получается, если часа нет. У вас есть дом с тремя комнатами из четырёх. Передняя цела — род и большие люди на месте. Кухня цела — работа, сезон, способность зарабатывать на месте. И горница цела — а в горнице, напомню, живёте вы сами: господин дня, верхний знак дневного столбика, стоит в середине записи и никуда с неё не девается. Неизвестный час не разрушает дом. Он оставляет вас без одной комнаты — дальней, под самой крышей.

НЕ ЗНАЕТЕ ЧАСА — У ВАС ДОМ С ТРЕМЯ КОМНАТАМИ. А ХОЗЯИН В НИХ ЕСТЬ.

Теперь честно о том, чего в этих трёх комнатах нет. Час — это светёлка: дальняя комната под крышей, и живёт в ней особое. Дети — в старых книгах её так и называют, детский дворец. Мечты и устремления — то, о чём вы редко рассказываете даже близким, а иногда и себе. И то, что с этими мечтами выходит: доводите ли вы желания до конца, или светёлка есть, а лестница наверх скрипит. Есть у часового столба и дальнее чтение: одному мастеру час говорит о детях и учениках, другой прибавляет, что после шестидесяти светёлка становится комнатой вашего собственного возраста — не пугайтесь, это просто то же окно, увиденное с другой стороны улицы.

Как различить, что в жизни «звучит» часом? Покажу на случае из моего дневника. Двое знакомых прожили один год. У первого в тот год стукнуло в кухне: сменилась работа, с прилавка перешёл в контору. У второго кухня стояла тихо, а вот сын уехал далеко — и отец месяц ходил как потерянный, чаю со мной не выпил ни разу. У второго был задет час. Год один на всех — а комната у каждого своя. Вот по таким голосам час и слышно: когда в вашей жизни поворачивается тема детей, мечты, сокровенного — это голос дальней комнаты.

Так что без часа вы остаётесь без ответов о дальней комнате — и со всеми ответами о ближних. Кто вы и из какого материала — есть. Ваша порода, ваша стихия — есть. Погода, в которую вы родились, — есть. Род, работа, дом, спутник — есть. Тропы, которыми к вам ходят деньги и люди, — есть. Полосы жизни — есть. Это не карта «на четверть»: три комнаты из четырёх — это три четверти дома, и притом главные его жилые комнаты. Многие ли из вас бывали в собственной светёлке чаще, чем два раза в год?

Теперь — что делать. Первый шаг самый простой и самый забытый: искать. Люди приходят ко мне с пустыми руками, а час лежит у них дома, и часто не в одном месте.

Начните с бумаг. Ваша минута записана в свидетельстве о рождении — я не устаю это повторять, потому что вижу тридцать лет подряд: человек носит дату в паспорте, как монету в кармане, а свидетельство так и не открывал. Там, где записи велись хорошо, стоит и время. Не там, где живёте теперь, — спросите у матери, у тётушки, в семье хранят не только деньги. У кого-то дедов короб с двойным дном, у кого-то просто папка в шкафу: старые письма, телеграммы «родилась девочка, все здоровы», бабушкина тетрадка с огородом и внуками. В этих бумагах час оказывается чаще, чем люди думают. Письмо писали в тот же день — а в письме час.

Потом спросите людей — но спрашивайте умеючи. Не «в котором часу я родился?» — на это вам ответят «утром», и всё. Спрашивайте о вещах вокруг часа: кто был в доме? Кто побежал за повитухой? Что варили к её приходу? Помнит ли мама, светло было или темно, топили ли печь? Час живёт не сам по себе, а вплетён в тот вечер, и память родных часто держит вечер целиком, хотя сам час выпал. Одна моя гостья так и нашла: бабушка не помнила часа, но помнила, что только успели доварить рис и ждали отца с поздней смены. Вечер поздний — значит, и стража поздняя.

Да, стража: не забудьте, что в этом ремесле день делится не на двадцать четыре заводских доли, а на двенадцать страж, и каждая вдвое длиннее часа. И это вам на руку. «Под вечер», «на рассвете», «до обеда», «когда скотину загоняли» — каждое такое слово отсекает от колеса сразу кусок, а то и половину. Даже неточная память, даже спор мамы с бабушкой — утро или вечер? — оставляет вам не весь круг, а две стражи из двенадцати. Это уже не тьма. Это выбор из двух дверей.

Второй шаг — для тех, кто сузил час до двух-трёх страж или не сузил вовсе. Он называется сверка по жизни, и это главный инструмент, который я знаю для неизвестного часа. Об одном споре о часе — по часам он считается или по солнцу — у нас уже была целая история с моим гонконгским другом, и вы помните, чем он кончился: спор решается не счётом, а человеком. Здесь то же самое, только решать предстоит вам.

Делается это так. Машина считает вашу карту по первому варианту часа, потом по второму, по третьему — считать будет машина, ей это нетрудно. А дальше вы читаете не всю карту — только светёлку. Спрашивайте каждый вариант одним и тем же вопросом: эта комната — моя? Если у вас уже есть дети — как при этом варианте говорит о них дальняя комната, узнаёте ли вы своих? Если детей нет — что там о мечтах: совпадает ли с тем, что вы всю жизнь носите в себе и никому не показываете? Доводите ли дела до конца — или в карте, что называется, лестница наверх скрипит?

Я знаю, о чём вы сейчас подумали: «Мастер, а вдруг я себе нарисую ту светёлку, которая приятнее?» Вот и я об этом. Сверять надо не по приятности, а по точности, и для этого есть старая дисциплина: сверяйте по трудному, а не по светлому. Светлая тема врёт легко — приятное всегда совпадает. А вот трудное — ссоры и примирения, годы, когда мечта была близка и срывалась, — трудное узнаётся безошибочно, как старый шрам. Какая светёлка расскажет вашу жизнь — включая дурные её повороты — та и ваша. Не та, что грелась бы лучше, а та, что узнаётся.

И ещё одно правило, половина моего ремесла. Сверка идёт в одну сторону: карта подбирается под жизнь, а не жизнь под карту. Если ни один вариант не ложится — не гните себя. Значит, час ещё не найден, а не значит, что с вами что-то не так. Человек первичен, бумага вторична.

ЧАС ПОДТВЕРЖДАЕТ НЕ ФОРМУЛА. ЧАС ПОДТВЕРЖДАЕТ ЖИЗНЬ.

Теперь о том, чего делать не надо. Этого я не скажу ни одному человеку, кто бы он ни был, и вам не советую.

Не покупайте час. Есть ремесленники, которые берутся «восстановить» вам час рождения за плату — по одной дате, по подписи, по фотографии ладоней. Я не буду говорить о них плохо, я скажу о них точно: они продают не час, а уверенность. А уверенность без проверки в нашем деле — товар с ярмарки: блестит, а в доме не работает. Час можно найти — в бумагах, в памяти, сверкой по жизни. Час нельзя выдумать, и мне жаль того мастера, который берётся это делать: он обещает больше, чем ремесло, а кто обещает больше ремесла — тот продаёт не ремесло. Я сам, когда часа нет, говорю гостю одно: «Пока — три комнаты. Поищем четвёртую». Это не самая быстрая речь на рынке. Зато её не стыдно повторить через год.

И второе — потоньше. Не выбирайте себе час из удобства. Соблазн велик: послушал два варианта, один послаще — «пусть будет этот, я чувствую». Час — не костюм, который перешьивают по фигуре. Если выбирать светёлку по вкусу, вы скоро прочтёте себе красивую сказку и будете жить в ней, а карта будет висеть рядом — чужая. Мне дважды приносили «выбранные» карты, и оба раза человек запутывался в собственной жизни ещё больше: он сверял поступки с выдуманной комнатой. Не выдумывайте. Неизвестный час честнее выдуманного — у неизвестного есть шанс найтись.

НЕ ПОКУПАЙТЕ ЧАС. ЕГО МОЖНО ТОЛЬКО НАЙТИ.

И последнее — о том, как жить, пока светёлка не найдена. Мальчик Аю, внук травника, однажды спросил меня, глядя на карту с четырьмя столбиками: «Дедушка Шэнь, а можно жить только в одной комнате?» Я ответил: «Можно. Но будут приходить гости и стучать в запертую дверь». Он подумал и сказал: «Лучше уж открыть». Вот и вам говорю: не запирайте дом из-за одной не найденной комнаты. Обживайте то, что есть. Наведите порядок в передней — знайте, кто ваш род и что вы унаследовали. Топите кухню — там работа и хлеб. Обживайте горницу — там вы и ваш спутник. А светёлку держите открытой: поднимайтесь туда раз в год, как на чердак, и спрашивайте себя — не нашлось ли чего. Час часто приходит позже, когда его уже не ждёшь: в бабушкиной тетрадке, в старом письме, в оговорке мамы, которая вдруг вспомнит не час, а вечер. Записи мои полвека полны таких находок.

Соберу всё в короткий порядок, каким я даю его гостям. Первое: откройте свидетельство и спросите родных — о вечере, не о часе. Второе: сузьте то, что сказали, до страж — утро, день, вечер отбрасывают большие куски колеса. Третье: пусть машина посчитает варианты — по одному на каждую стражу из оставшихся. Четвёртое: сверьте светёлки с жизнью, по трудному, а не по приятному. Пятое: если не сошлось — живите с тремя комнатами и не выдумывайте четвёртую. Через год поищите снова: память — вещь податливая, она отдаёт не сразу, но отдаёт.

И не считайте себя обделённым. Я знал людей, которые знали свой час до минуты — и ни разу не поднялись в свою светёлку; и знал одного человека без часа, который прожил детей и мечты глубже иных. Комната без описи — ещё не пустая комната. Просто в неё заходят без лампы.

Час — это дальняя комната. Пока её не нашли — живите в остальном доме: там топится печь, накрыт стол и ждёт ваша жизнь.